Empress in Red
"Большое Thank you за разврат! Прощай! Увы! Не мой формат!"
Автор: Серебряная Лисица (Mistress Deidra)
Бета: Empress in Red (Mion Violence)
Название: «Мотив похоти»
Дисклеймер: Yamaha Corporation
Фендом: Vocaloids
Пейринг: Гакупо/Кайто
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP, лимон.
Размер: мини
Размещение: С разрешением.
Статус: Закончен
Варнинги: слеш, OOC, ненормативная лексика.
От автора: Фик писался на конкурс по арту на одном из сайтов.

«Я хочу его» – первая мысль, посетившая Гакупо, когда Кайто обнял его, согласно сюжету клипа на новую песню — «Duke of Madness Venomania». Он не понимал, как получилось, что Шион смог пробудить в нем такой зверский интерес и жажду его тела. Коллега не был похож на женщину, да и сам Камуи не замечал за собой тяги к мужчинам. Но, даже не смотря на все это, он не мог отрицать того, что до умопомрачения сильно хочет близости с этим человеком. Ощущение тепла и невероятно-желанного тела в его руках очень быстро вскружили голову, а дышать стало тяжело. Прежде, чем Кайто успел выхватить бутафорский нож, Гакупо слабо оттолкнул его, расцепляя объятья. Шион немного замешкался, но, увидев, как тот слегка помотал головой и пришел в чувство, подумал, что ему плохо, и попросил остановить съемки. Позже, они снова принялись работать над клипом, но для Камуи уже тогда было ясно, чего он желает больше всего.
Кайто не был невинным мальчиком, хотя и неплохо играл эту, уже наскучившую ему, роль. Впрочем, Гакупо не удивлялся его актерскому мастерству. Они — певцы, а значит, должны убедить публику в том, что их новый образ – это они сами. Подобное занятие стало для всех привычным: сменять маски и вести себя так, как хотят того фанаты. Это, конечно, иногда весело, но очень быстро утомляет.
Гакупо нравилось, как пел Кайто. Было в его голосе что-то игривое и успокаивающее одновременно. На любой комплимент по этому поводу Шион только улыбался и говорил: «Ты поешь лучше». Не то, чтобы он был скромнягой, но, похоже, он немного самокритичен, особенно, учитывая, что многие забыли о нем в тот период, когда Мику стала очень популярна. Какое-то время он не подавал виду, что огорчен этим, и предпочитал утолять свое горе очередной порцией мороженного. Кто знал, может, он поставил бы крест карьере певца, если бы Мику не подняла его на ноги только одной своей песней.
Позже, они начали экспериментировать и петь по несколько человек. Кайто особенно понравилась эта идея. Он работал со многими вокалоидами, но признался, что петь ему нравится далеко не со всеми. Особенно, для Гакупо было сюрпризом, когда Шион сказал, что ему нравится петь именно с ним, и что он желал бы и дальше быть его партнером. Камуи сначала смутился такому заявлению, но его быстро приободрила Мику, которая совершенно не была обижена на то, что эти слова были адресованы не ей.
— У вас очень красивые голоса, — говорила она, вдохновлено смотря, как Кайто репетирует на сцене. – А когда вы поете дуэтом, заставляете меня задерживать дыхание. Я жду не дождусь, когда вам дадут новую песню!.. Кажется, я превращаюсь в вашу фанатку.
Камуи тогда хмыкнул, изгибая губы в еле заметной улыбке. Ему самому нравилось, как они поют вместе. Наверное, все началось с того, что их попросили спеть «Magnet». Гакупо постоянно смеялся над этой песней, потому что она была самой перепеваемой всеми вокалоидами и, мягко говоря, затраханной донельзя. Но он и не думал, что она станет его любимой, когда они попробовали спеть ее вместе. То, что он испытал во время исполнения с этим человеком – было неописуемым ощущением. Казалось, для него больше не существовало никаких других людей и певцов, никаких нот и слов, все перемешалось, словно в большом водовороте или урагане, оставив его наедине с Кайто. Это чувство можно было сравнить с экстазом, при получении истинного удовольствия от того, что делаешь.
Иногда, в их скромненький дуэт включали Лена, и они пробовали петь трио. Камуи ничего не имел против этого мальчишки и считал, что у паренька есть большой потенциал, но, все же, он предпочитал петь только с Кайто. Впрочем, он уже наверняка знал, что это чувство было взаимным.
«Я хочу спеть с тобой еще раз. Мне безумно нравится петь именно с тобой» — пронеслись у него в голове слова Шион и особенно акцент, сделанный на последних словах.
Черт возьми, похоже, он специально играл с ним, возбуждая еще большее желание быть рядом и ощущать в своих руках невообразимо прекрасное тело. Голова отказывалась работать, когда он представлял, как звучал бы голос Кайто в иной тональности…
— «Это странное понятие — любовь,
Ты тот, кто в сети её попал
И в моих руках ключи твоих оков
...Пожалуйста, возьми меня!..»
Шион протянул руку к сидящим рядом Гакупо и Мику, раскрывая ладонь, будто просил этим незатейливым жестом выполнить его просьбу. В том не было, конечно, ничего особенного, но все застыли на месте, когда он произнес последние строки практически с мольбой на устах. Многие говорили, что он тогда смотрел на Хацуне. И только Камуи подумал, что он смотрел на него. Но быстро отбросил эту нелепую мысль. В конце концов, он слышал, что Кайто и Мику — любовники. Да и сомневаться в том, что эти слова были адресованы девушке, нежели мужчине – не приходилось.
Гакупо не любил его, он мог сказать это точно. Зато он чувствовал очень сильное желание, когда Кайто проходил мимо него. Боже, казалось, он специально облизывал при нем мороженое с разных сторон, измазывая губы в ванили. Камуи до сих пор помнит, как соблазнительно язык касается сладкого шарика мороженого, слизывает остатки взбитых сливок с припухлых и красноватых от холода губ. В такие моменты Гакупо часто посещали развратные мысли. Он неосознанно сжимал руки, представляя, как берет его за волосы и заставляет опуститься на колени. Каждый раз, когда Кайто открывал рот, он представлял, как тот закрывает глаза и издает непристойные стоны. Когда Шион танцевал, он представлял, как бы он двигался в такт его телу. Соблазн прижать Кайто в каком-нибудь тихом, темном и нелюдимом месте только возрастало, когда он случайно касался его. В такие моменты Гакупо даже казалось, что его коллега знает обо всех его желаниях, а синие глаза блестят каким-то непонятным блеском.
— Не смотри на меня таким жадным взглядом, а то мне мерещится, будто ты хочешь изнасиловать меня, — с легкой усмешкой на губах, говорил Шион.
Интересно, как будет выглядеть его лицо, когда он скажет ему: «Я хочу тебя. До безумия и с животной похотью». Будет ли оно озлобленным, смущенным, испуганным, или же это будет гримаса отвращения? Гакупо не знал.
Вот и сейчас, сидя в своем номере в полном одиночестве, Камуи гадал, как ему обрести желаемое, но при этом не получить со стороны Кайто непонимания или отстраненности. Как ни странно, он очень дорожил их хорошими отношениями, поэтому, терять он их совершенно не собирался. Однако, сказать в лицо мужчине, что ты его хочешь, если учитывать, что ты его же пола – задача куда более сложная, чем казалось Гакупо сначала.
От размышлений его оторвал короткий стук в дверь. Будучи уверенным, что гостей он сегодня не ждал, Камуи немного неуверенно открыл дверь. По закону подлости, на пороге стоял человек его самых откровенных, и в то же время, потайных желаний. Этот факт заставил его замереть на месте, и с растерянным выражением лица пялиться на предмет вожделения.
— Извини, что без приглашения, но мне было скучно, поэтому я пришел к тебе, — широко улыбаясь, произнес Кайто. – Кстати, это тебе.
Продолжая все так же мило улыбаться, он протянул ему мороженное, завернутое в сиреневую обертку.
— Тебе же нравится фиолетовый, — произнес Шион и, прежде, чем Гакупо успел вставить свое слово, вручил ему предмет. – Я могу войти?
Камуи немного растерянно кивнул и отошел в сторону, уступая место гостю. Кайто не без интереса стал разглядывать интерьер комнаты, которая была в тех же фиолетовых тонах, что и одежда хозяина номера. Сам Гакупо озадаченно вертел в руках прохладную обертку, решая, что с этим делать. Он не был таким любителем мороженого, как его друг, да и есть ему не хотелось, поэтому он положил его на тумбочку.
— К сожалению, я не знаю даже, что тебе предложить, — произнес Гакупо, давая понять, что этот визит был для него большой неожиданностью. – Почему ты решил, что мое общество может развеселить тебя?
— С близнецами скучно, Мику, Лука и Мейко куда-то уехали, а остальные не вызывают у меня большого интереса. Ну, я и подумал, что ты тоже один, и пришел к тебе.
— Проще говоря, ты выбрал меня, потому что я единственный, кто может уделить тебе внимание.
— Совершенно верно, — синие глаза хищно заблестели, от чего Камуи стало не по себе. Хотя, возможно, ему это показалось. – Но знаешь, с тобой действительно не соскучишься. Ты вызываешь у меня… симпатию, что ли?
Кайто сложил руки на груди и подошел к нему немного ближе.
— С тобой все нормально? Ты выглядишь более растерянным, чем обычно.
Гакупо сжал зубы. Слишком близко и соблазнительно. Сопротивляться новым порывам стало уже не просто трудно, а мучительно. Он долго противился своим желаниям, и теперь ему хотелось накинуться на Кайто прямо здесь и сейчас, не заботясь о том, как это воспримет его друг. Шион, казалось, заинтересовался немного неординарным поведением Гакупо, и поэтому, как бы в насмешку, встал к нему чуть ли ни вплотную, внимательно всматриваясь в лицо. Почему-то у Камуи была сто процентная уверенность, что он делал это специально. Или, возможно, у него снова разыгралось воображение?
— Опять переутомился? – спросил Кайто, но теперь Гакупо точно смог уловить фальшь в его голосе. – Слушай, тебе надо больше отдыхать. В конце концов, тело должно иногда расслабляться…
За считанные секунды Камуи успел уничтожить все стереотипы, которые еще удерживали его не делать необдуманных поступков. И теперь выносить подобное издевательство над собой было выше его сил. Практически неосознанно он схватил Кайто за плечи, заставляя смотреть ему в лицо и не двигаться. Коллега, похоже, не был в замешательстве от только что проявленной инициативы и даже с любопытством и насмешкой в глазах внимательно наблюдал за ним.
— Что ты хочешь сделать со мной, Гакупо? – тихо произнес Кайто, склоняя голову набок, а губы чуть изогнулись в язвительной улыбке. – То, о чем ты не мог мне признаться из принципа? Не проще ли сейчас просто поддаться похоти?
Тот изогнул бровь дугой, однако, голос был более, чем насмешливым.
— И как долго ты об этом знаешь?
Шион облизал губы, обнимая его за шею.
— Достаточно долго. Я бы сказал, настолько долго, что я первым не выдержал.
Гакупо понимающе улыбнулся, но ничего не ответил. Невыносимо захотелось прижать его к себе и стянуть всю одежду, что была на нем. Впиться в эти соблазнительные губы, взять в кулак эти ярко-синие волосы, заставить кричать от наслаждения, биться в экстазе и умолять продолжать это насилие над собой еще и еще. Картина была такой до безобразия реалистичной и яркой, что это заставляло стремительно терять голову. Бесконечная и необузданная страсть сделала свое грязное дело, и Гакупо сжал в своих объятьях тонкое тело, с силой прижимая к себе. Кайто поддался такому же искушению, закрывая глаза и целуя своего любовника. Руки зарылись в длинные волосы фиолетового цвета, а пальцы ловко сняли заколку, удерживающую их в высоком конском хвосте. Подобно одержимым любовникам, мужчины целовали друг друга, забыв обо всех моральных устоях и разумности. Хотелось умереть в объятьях этой похоти и задохнуться от сладкого поцелуя, не разрывая контакта губ. Любые прикосновения приводили в неистовый восторг, любой вздох делался с трудом, а тело ныло от предвкушения.
Кайто был чуть ниже его, поэтому он потянул Гакупо на себя, заставляя наклониться. Тот не был особо против, но прижал его к стене, чтобы он не смог двигаться. Это было сделано достаточно грубо, поэтому Шион резко выдохнул, жмуря глаза. Руки еще крепче сжали одежду, отрывая пуговицы и пытаясь освободить тело. Губы снова до боли прильнули друг к другу, иногда с непристойным звуком разрывая контакт. Сквозь поцелуй послышался стон, полный удовольствия. То, что до умопомрачения хотел слышать Камуи. Пальцы уже лезли под плащ, касаясь разгоряченной кожи, царапая ее ногтями.
Кайто закинул голову назад, позволяя целовать свою шею. Первым на пол полетел шарф, который был самым главным атрибутом его гардероба. Гакупо, который еще несколько минут назад потерял самоконтроль, начал облизывать немного бледноватую кожу на шее, проводя языком по кадыку и подбородку. Зубы впились в плечо, от чего любовник раскрыл рот в безмолвном крике, резко выдыхая весь воздух из легких. На закрытые глаза упали синие пряди волос, которые мгновенно прилипли к взмокшему от пота лбу. Тело моментально отозвалось на игру, и Кайто прижал к себе партнера, пытаясь подавить неприятную тесноту и, возможно, продлить удовольствие от контакта. Руки обхватили его спину, сжимая одежду и образовывая неровные складки. Дышать стало тяжело, а горячие и влажные от бесконечных поцелуев губы то и дело мешали сделать хотя бы один вдох. Отрезвил его контакт разгоряченной кожи с прохладной стеной. Ощущение было достаточно приятным, но до Шион не сразу дошло, что его уже раздевают. Синие глаза чуть приоткрылись, наблюдая, как белый плащ медленно скользит по телу и падает к ногам.
Гакупо неистово впился ногтями в бедра, вызывая у партнера протяжный и негромкий стон боли и наслаждения. Тело тряслось от желания, температура казалась невероятно высокой, а роскошная комната слишком тесной для них двоих. Пальцы дотронулись до пуговицы на штанах, мимолетно касаясь выступающего бугорка. Тяжелое и громкое дыхание над ухом участилось вдвое, и ощущение того, что столь желанное тело под его полным и безоговорочным контролем, вскружило голову. Медленно опускаясь, Гакупо провел языком по ключице, соску, животу. Кайто всхлипнул, прикусив один палец, и инстинктивно двинулся бедрами вперед, безмолвно прося опуститься ниже. Камуи не спешил выполнять его просьбу, хотя у самого все внутри сгорало от неудовлетворения. Издевательски и мучительно медленно, его руки ласкали торс, пальцами надавливая на точки чуть ниже живота. Новый безудержный стон вышел с придыханием, свидетельствовавшим о том, чего бы хотел Кайто больше всего. Гакупо засмеялся глазами, наблюдая за новой реакцией любовника, и взял в рот выступающую плоть, которая до сих пор теснилась в штанах. Шион не выдержал и вскрикнул, бессознательно хватаясь за фиолетовые волосы, насильно заставляя взять член больше. Партнер отмахнулся от цепких рук, снова приподнимаясь и облизывая нижнюю губу любовника, прося впустить язык внутрь чужого рта. Кайто, который уже не ощущал разницы между реальностью и иллюзией, позволил овладеть им, поддаваясь настойчивым ласкам. Руки дрожали с невероятной силой, и он начал неистово сбрасывать с Камуи одежду, желая быстрее обнажить его тело. В ответ, Гакупо начал возиться с его брюками, высвобождая возбужденный орган. Приятное ощущение контакта кожи с кожей затмевало разум, жаркие поцелуи разрывались с неохотой, только для того, чтобы сделать глоток воздуха. Красные, с фиолетовым отливом, пятна, усыпанные на шее Кайто, делали его невероятно соблазнительным и желанным. Всем своим видом он просил взять его с грубой силой и сломать эту иллюзию непорочности.
Гакупо заставил его опереться руками о стекло, с силой сжимая бедра. Кайто, как ни странно, даже не сопротивлялся этому проявлению грубости с его стороны. Практически покорно он расставил ноги и закрыл глаза в ожидании. Ему было плевать, что кто-то мог их увидеть или услышать, все, чего он хотел — это почувствовать Камуи внутри себя. Стыда не было, сейчас им двигало только голодное от томления тело. Желание было слишком сильным, причиняя практически нестерпимую боль от неудовлетворенности. Кайто застонал, скребя ногтями по стеклу, когда влажные пальцы бесцеремонно вторглись в тесный проход. Грубо и больно, но невероятно приятно. Наверное, Шион внутренне был тем еще мазохистом, потому что мало того, что он не собирался вырываться из цепких рук, он даже старался двигаться им навстречу.
Вспышка сильного удовольствия пришла слишком неожиданно, и Кайто протяжно закричал. Гакупо задел ту самую точку, от которой по телу волнами исходила приятная нега.
— Еще! Коснись этого еще раз!
Камуи послушался и затронул простату еще раз. Новые сладострастные звуки не заставили себя ждать, и чем чаще он задевал это заветное местечко, тем громче они были. Посчитав, что с него достаточно, Гакупо убрал пальцы, вызывая разочарованный вздох. Кайто трясся от неудовлетворения, пытаясь взять контроль над своими телом и чувствами. Потом все, что он почувствовал, это то, как его грубо берут за бедра, пальцами сжимая ягодицы, и что-то твердое проникает в него. Он задышал еще чаще, пытаясь расслабиться, что получалось довольно сложно.
Гакупо не выдержал этого восхитительного чувства и поддался вперед, толкаясь в узкий проход. Казалось, он обезумел, когда проник в него и ощутил весь жар и тесноту этого прекрасного тела. На минуту Гакупо показалось, что Кайто задыхается от переизбытка чувств. Он прижался лбом к прохладному стеклу, пытаясь отдышаться и придти в себя. Посчитав, что его партнер еще не привык к столь грубому проникновению, он остановился, давая время на передышку.
Кайто с затуманенным взглядом обернулся, пытаясь понять, от чего он чувствует такой дискомфорт. Похоже, его разум был так поглощен этой похотью, что даже не понимал, что происходит. Из приоткрытого рта по подбородку стекала слюна, оставляя влажный след на коже. С первого взгляда могло показаться, что перед Гакупо невинный юноша, неволею судьбы, оказавшийся в руках сексуального маньяка. Однако, когда губы изогнулись в еле заметной ухмылке, стало понятно, что это такое же истерзанное развратом существо, наслаждающееся пыткой страсти.
Гакупо, поняв, что тот уже достаточно расслабился, сделал первый толчок, на который Кайто никак не отреагировал. На второй он начал шипеть, жмуря глаза. Ноющая боль разливалась по всему телу, и он усилием воли заставил себя стоять на месте, ожидая, когда Камуи снова заденет простату. Третий толчок был намного сильнее двух предыдущих, но именно из-за него он почувствовал приятную негу, разлившуюся по всему телу. Еще несколько настойчивых проникновений, и он снова ощутил приятную слабость, смешанную с экстазом.
«Либидо вкус, что яд в себе скрывает, и удовольствие клинка, который плоть тугую разрезает,
И с кровью смешан пот, что скоро каплею пурпурною стекает...
Коль скоро сняты были все одежды, к реальности дорога исчезает» — как эти слова похожи на то безобразие, что они вытворяли прямо сейчас.
Впрочем, окунуться в похоти было самым настоящим искушением. Чувство чего-то запретного и неправильного кружит голову сразу, стоит лишь его испытать. Их греховное соитие складывалось в свою музыку, в которой нет ни нот, ни слов. Только их голоса и прикосновение тел. Кайто назвал бы это «Мотивом похоти». Это была песня, которую знали только они одни.
Приятные ощущения разливались по телу волнами, и выплескивали их в немереных количествах, заставляя задыхаться от наслаждения. Тело еще сильнее задрожало в экстазе, губы шептали неразборчивые слова, а влажные глаза сильно зажмурились, будто не хотели, чтобы этот сладострастный момент исчез, когда они вновь откроются. С новым толчком вырывался новый крик, еще громче и безудержнее предыдущего. Кайто пришлось прикусить губу до крови, чтобы на эти звуки не сбежался народ. Однако, ему хотелось больше. Ему хотелось ощутить все это сполна и с дикой звериной похотью.
— Это все, что ты можешь? – хрипло засмеялся Кайто, откидывая голову назад. – Это все, что тебе пришло в голову — прижать меня к окну и отыметь, как последнюю шалаву? Я думал, у тебя будет побольше фантазии!
Гакупо немного замедлил движение, что вызывало громкие стоны неудовлетворения со стороны его партнера. Шион снова заскрежетал ногтями по стеклу, с силой впиваясь в него. Ноющее чувство неудовлетворенности снова овладело его разумом, поэтому он настойчиво поддался вперед, желая продлить контакт тел. Однако, любовник остановил его, крепко держа за бедра, а потом и вовсе вышел из него.
— Нет! – Кайто готов был реветь от того, что его бросили. – Не оставляй меня одного в таком состоянии!
Не смотря на то, что Гакупо был так же безумен в своих желаниях, контролировал он себя намного лучше, чем Шион.
— Думаешь, я далеко уйду от тебя, будучи возбужденным? Терпи, любимый, мне тоже больно, — произнес он с издевкой, довольно наблюдая, как любовник, все еще стоя в непристойной позе, просит его вернуться и овладеть им снова.
Взгляд лиловых глаз упал, на мороженое, которое Кайто принес с собой. Губы изогнулись в ухмылке, когда он взял его в руки, довольно отмечая, что оно хорошо подтаяло. Шион вздрогнул, когда почувствовал контакт чего-то холодного с его кожей. Ощущение было очень приятным, поэтому он застонал, откидывая голову назад. Гакупо, которому уже нужна была разрядка, снова вошел в него, имея быстро и резко. Одной рукой он держал его за бедро, в то время как второй водил растаявшим мороженым по спине, опускаясь вниз. Перед глазами все поплыло, смешивая краски, а в ушах зашумело. Последнее, что помнил Кайто перед тем, как утонуть во вспышке экстаза, это как прохладная сладость приятно охладила его между ног, и протяжный стон Гакупо, изливавшегося в его тело. Сладкая нега потихоньку начала утихать, и по телу разлилась приятная тяжесть.
Он устало облокотился о стекло, пытаясь отдышаться после оргазма. Надо было признать, с Камуи действительно не соскучишься.
— Ты выглядишь утомленным, – прозвучал приятный бархатный голос над его ухом. — Может, на этом закончим?
— Пф, я не устал, — произнес Кайто, задрав голову вверх. – Одного раза тебе будет явно недостаточно.
— В таком случае, может еще один раунд? – усмехнулся Гакупо. – Я тоже не ощущаю себя уставшим, и тебе надо хорошенько постараться, чтобы выбить из меня все остатки похоти, накопившейся за это время.

***

Они занимались этим до глубокой ночи, пока Кайто не повалился на кровать и не выдохнул усталое: «Достаточно». Гакупо коротко кивнул. Его и самого не хватило бы на следующий заход.
— Я останусь у тебя? – спросил Шион, пытаясь отдышаться. – Вряд ли в таком состоянии я дойду до своего номера.
Камуи оценивающе оглядел своего партнера. Действительно, вряд ли, будучи хорошо потрепанным и измазанным в сперме и мороженом, он смог бы далеко уйти.
— Оставайся, — произнес он и указал на дальнюю дверь. – Душ там.
Кайто ничего не сказал и только скрылся за дверью ванны. Гакупо же откинулся на кровать, пытаясь вспомнить все сладостные моменты этого дня. Все плыло, словно в тумане, и уставший за все это время разум не мог выдать ни одной секунды их соития. Он только помнил, что его любовнику просто надоело стоять у окна и наблюдать за наскучившим ему пейзажем, и они стремительно перебрались на кровать. Что было дальше, он не помнил. Позже, утомленное тело тоже дало о себе знать, а клейкие от мороженого простыни неприятно липли к коже. С неудовольствием отметив, что белье нужно поменять, Гакупо направился к шкафу. Кайто вышел спустя десять минут. За это время хозяин комнаты уже успел сменить белье на кровати. Следующим пошел в ванную сам Гакупо, оставляя его наедине с самим с собой. Мысли Шион практически ничем не отличались от мыслей его любовника, он так же пытался вспомнить те часы, что они провели вместе. Все, чем они занимались, не хотело воспроизводиться в голове, будто кто-то вырезал эти моменты из памяти… Как интересно, однако. Не могла же эта звериная похоть выбить им остатки разума? Хотя, кто знает.
Гакупо не задержался в ванной, выйдя в легком халате.
— У тебя есть какая-нибудь рубашка? – спросил Кайто, чувствуя себя неудобно, ибо он был полностью обнаженным.
Тот удивленно изогнул бровь.
— Я не сплю голым, — было ему ответом.
Камуи, недолго думая, дал ему первую попавшуюся хлопковую рубашку из его гардероба. Его коллега с удовольствие отметил, что на этой одежде присутствуют синие цвета. Похоже, он имел такую же сильную страсть к этому цвету, что и Гакупо к фиолетовому.
Одевшись, Кайто с облегчением упал на кровать, чувствуя приятную мягкость простыней под своим телом. Его любовник сел рядом с ним, прислушиваясь к своим ощущениям. Спать почему-то не хотелось.
Шион нагло положил свою голову ему на колено, теребя в руках длинные фиолетовые пряди волос.
— Эй, Гакупо, я тебе еще не надоел?
— М?
— Просто мне понравилось, — пояснил он. – Знаешь, это было чем-то невероятным, и мне хотелось бы испытать это еще раз. Если ты не против, конечно.
Камуи хмыкнул.
— Значит, тебе тоже хотелось бы это повторить?
— Ну, не сейчас, потому что все, что я хочу в данный момент — это спать. А так, проси меня в любое время, я не буду возражать.
Тот изогнул губы в ухмылке, из-за невольно пришедшей ему в голову мысли.
— Ты совратил меня, — уверенно произнес Гакупо, вызывая усмешку у коллеги.
— Думаешь, от этих слов мне станет стыдно? Смею тебе напомнить, что именно ты, своими неумело скрываемыми чувствами, подвиг меня на это противоестественное грехопадение.
— Ах, вот ты как запел! Может, еще скажешь, что я тебя изнасиловал?
— Почему бы и нет? По сравнению с тобой, я вообще невинная жертва обстоятельств.
Камуи открыл было рот от такой наглости, но ничего не сказал. Сердиться на него не хотелось.
— Ты мне нравишься. Я хочу еще раз спеть с тобой.
Гакупо удивленно уставился на Кайто, который до сих пор сжимал пряди фиолетовых волос в своих руках. Глаза были закрыты, а грудь слегка приподнималась, выдавая равномерное дыхание.
Уснул. От такого умиляющего вида губы сами по себе образовали легкую улыбку.

@темы: "Яой", "Фанфики Серебряной Лисицы", "Редактировано", "Vocaloid", "NC-17", "Fanfictions"